Не люблю своего ребенка: 3 реальные истории

Любви недостаточно, чтобы предотвратить беду

То, что Дилан сделал в тот день, разбило мое сердце, и как часто бывает с трагедиями, она завладела моим телом и разумом. Через два года после стрельбы у меня обнаружили рак груди, еще два года спустя появились психические проблемы. 

Помимо постоянной нескончаемой печали я ужасно боялась столкнуться с родственниками кого-то из убитых Диланом, или что со мной заговорят журналисты или рассерженные жители. Я боялась включить новости, боялась услышать, что меня назовут ужасной матерью или ужасным человеком. 

Фото: nationalgeographic.com

У меня начались панические атаки. Первый приступ случился через четыре года после стрельбы, когда я готовилась к слушаниям и должна была встретиться с семьями жертв лицом к лицу. Второй приступ начался через шесть лет после стрельбы, когда я впервые готовилась читать речь об убийствах-суицидах на конференции. Оба эпизода длились несколько недель. 

Эти атаки возникали повсюду: в магазине хозтоваров, на работе, даже в постели во время чтения книги

Мой разум вдруг замыкался на пугающих мыслях, и не важно, как сильно я пыталась успокоиться или убедить себя это прекратить, мои усилия были тщетны. Возникало ощущение, что мой мозг пытался меня убить, и тогда боязнь самогó страха поглощала все мои мысли. 

Тогда я на себе ощутила, каково это — иметь неисправно работающий мозг, и именно тогда я стала заступником психического здоровья.

После терапии, медикаментозного лечения и заботы о себе, жизнь стала возвращаться к тому, что можно было назвать нормальным, учитывая обстоятельства. 

Когда я оглядывалась на те события, я могла увидеть, как мой сын проваливался в это расстройство, происходившее, скорее всего, в течение приблизительно двух лет, срок достаточный для того, чтобы оказать ему помощь, если бы только кто-то знал, что он в ней нуждается, и знал, что делать. 

Каждый раз, когда меня спрашивают: «Как ты вообще могла не знать?», — это будто удар под дых. В этом вопросе звучит осуждение, и оно возвращает мое чувство вины, которое, независимо от количества сеансов терапии, я никогда не смогу полностью ликвидировать. 

Но вот что я поняла: если бы достаточно было любви, чтобы помешать склонному к суициду человеку причинить себе вред, самоубийств почти бы не было. Но любовь — это еще не все, и самоубийств очень много. Это вторая из основных причин смерти в возрасте от 10 до 34 лет, а 15% американской молодежи сообщили о готовом плане самоубийства в прошлом году. 

Я поняла, что независимо от того, как сильно мы верим, что можем, мы не в силах понять или контролировать все, что чувствуют и думают наши близкие. И упрямое убеждение, что мы чем-то отличаемся, что те, кого мы любим, никогда не подумают о том, чтобы навредить себе или кому-либо еще, может заставить нас упустить то, что не лежит на поверхности. 

И если случится худшее, нам нужно будет научиться прощать самих себя за незнание или за не заданные вовремя вопросы, или за отсутствие правильного лечения. Мы всегда должны допускать, что кто-то, кого мы любим, страдает, независимо от того, что он говорит или как себя ведет. Мы должны слушать всем существом, без осуждения и не предлагая варианты решения проблемы.

Я знаю, что буду жить с этой трагедией, с этими многочисленными трагедиями, до конца своей жизни. Я знаю, что многие думают, что моя потеря несравнима с потерями других семей. Я знаю, что мои усилия не сделают их борьбу легче. Я знаю, что некоторые даже думают, что я не имею право на страдания, а лишь на жизнь в вечном раскаянии. 

В итоге мои знания сводятся к следующему: прискорбная правда в том, что даже самые бдительные и ответственные могут быть не в состоянии помочь, но во имя любви мы не должны переставать пытаться познать непостижимое. 

Спасибо. 

Распространенные последствия нелюбви

Сложно выполнять обязанности матери, когда не получаешь взамен положительных эмоций. Только отдаешь, надеешься, что скоро все изменится, чувство к ребенку появится. Но нет… Сколько таких детей уже выросло, скольким только предстоит вырасти. Но чем оборачивается жизнь «по форме, но без содержания» для малыша:

  • неспособностью любить;
  • обидами и детскими травмами;
  • психосоматическими заболеваниями;
  • синдромом неудачника;
  • ненавистью к людям;
  • суицидом;
  • склонностью к преступлениям;
  • проституцией;
  • убийством.

Не буду пугать историями о задушенных, сожженных заживо, запертых на десятилетия в затхлых помещениях без доступа света так и несостоявшихся людях. Все они могли стать личностями, приносящими благо обществу, обожающими своих родителей, создающими собственные семьи. А вместо этого умерли – физически или психически. Можно ли было помочь их матерям полюбить их? Да. Как минимум не игнорировать диагноз «послеродовая депрессия», а также не оставлять в одиночку разбираться с проблемой в том или другом случае.

Обратите внимание! Послеродовая депрессия – очень тяжелое состояние, которое требует обращения к квалифицированному специалисту. Медлить и надеяться на чудо чревато страшными последствиями

Люди спрашивали: «Как ты могла не знать?»

Последний раз я слышала голос сына, когда он вышел из дома и пошел в школу. Он лишь выкрикнул из темноты: «Пока». Это было 20 апреля 1999 года. 

Позднее тем же утром в школе «Колумбайн» мой сын Дилан и его друг Эрик убили 12 учеников и учителя и ранили более 20 человек, после чего лишили себя жизни. Были убиты 13 ни в чем не повинных людей, оставивших после себя убитых горем родных и близких. Другие получили ранения, некоторые остались инвалидами. 

Но чудовищность этой трагедии нельзя измерить только лишь количеством смертей и нанесенных ранений. Невозможно оценить психологический ущерб, нанесенный тем, кто находился в той школе или помогал при спасении людей или расчистке помещения. Невозможно измерить глубину трагедии, подобной произошедшей в «Колумбайне», особенно когда это может стать примером для тех, кому, в свою очередь, захочется совершить подобное злодеяние. «Колумбайн» была приливной волной, после крушения которой местным жителям и обществу в целом потребуются годы для полного осознания произошедшего. 

Сьюзан Клиболд. Фото: columbine.wikia.org

У меня ушли годы на попытки принять действия моего сына. Жестокое поведение, определившее конец его жизни, продемонстрировало, что он был совсем не тем человеком, которого я знала. После этого люди спрашивали: «Как ты могла не знать? Что ты за мать была?» Я все еще задаю себе те же вопросы. 

До стрельбы я думала, что была хорошей мамой. Помогать своим детям стать заботливыми, здоровыми, ответственными взрослыми было самым важным в моей жизни. Но эта трагедия доказала, что я потерпела неудачу в роли родителя, и эта неудача частично является причиной, по которой я здесь сегодня. 

Помимо его отца, я была тем человеком, который знал и любил Дилана больше всех. Если кто и мог знать, что происходит, это должна была быть я, ведь так? Но я не знала. 

Сегодня я хочу поделиться опытом, каково это — быть матерью человека, который убивает и ранит других. Долгие годы после трагедии я перебирала воспоминания, пытаясь понять, в чем конкретно заключалась моя неудача. Но легких ответов не было. Никакого объяснения я не предлагаю. Все, что я могу, это делиться тем, что узнала. 

Как полюбить своего ребенка после родов

«С ним связана только боль. Боль и полная отмена меня. Постоянно орет, криком бьет по ушам. И так мигрень замучила, а еще он… Сопли, слюни, срыгивания, какашки. Хочет грудь. А я не могу! Пусть замолчит и не прикасается ко мне!»

Мрачноватая серая действительность получилась. Но что делать. Некоторые живут с этим каждый день. Понимаете? Ежедневно переживают это. При этом внешне стараются быть идеальными мамами: малыш чистенький, сытый. Вот только кричит постоянно по непонятным причинам. А если добавить вечную нехватку денег, гуляющего или отсутствующего мужа? Полюбите?

Как ни парадоксально – да! Когда наконец перестанете ощущать себя жертвой. Сделаете выбор в пользу будущего поколения, которое априори является важнее настоящего. Этот простой факт нужно просто запомнить, даже додумывать ничего не надо.

Еще все мы привыкли получать. Бывает, сложно отдать другому. Не ждать благодарности – просто отдать. А это же младенец. Что он-то отдать может? Толком ни улыбнется, ни «мама» не скажет. Но это ошибочное заблуждение… Когда мама отменяет себя и думает лишь о нем, а также когда она не дерганая и не фонтанирующая изнутри негативом, малыш тоже отдает: становится спокойнее, меньше плачет, лучше спит, дает маме минутку заняться собой. Мамино состояние считывается малышом бессознательно. У ребенка весь мир зациклен на единственном родном человеке − маме. А когда в этом мире хаос, злоба и агрессия? Что ему чувствовать…

Пришло время понять себя. Не просто увидеть, что есть какая-то пустота внутри, но и найти способ ее заполнить.

Понять, почему так раздражает шум и невозможность побыть в одиночестве ни минуты, можно уже на бесплатных онлайн лекциях. Немного постараться и узнать кое-что новое о себе. А там и малыш станет понятным. И вместо кого-то чуждого, противного, выводящего из себя, вдруг превратится в такого родного, любимого, самого необходимого.

Ребёнок, которого во всём обвиняют

Это правда: у многих матерей иногда вырывается фраза: «Ты меня просто выводишь из себя!» Или они говорят, что «не могут справиться со своим ребёнком».

Но не спешите обвинять их в том, что они не любят своих детей. Возможно, у них просто был плохой день. Или они устали от бесконечной домашней работы, а помочь – некому. Или у них не складываются отношения с мужем, и накрывает отчаянье.

Но совсем другое дело, когда родители постоянно ведут себя только так. Они предъявляют малышу требования, которые он просто не в состоянии выполнить. По разным причинам: либо на него возлагают уж слишком нереальные надежды, либо просто плохо объясняют детишкам, чего от них хотят, либо требуют от них навыков и логики, как у взрослого человека.

Например, хотят, чтобы ребёнок всегда сидел тихо и никому не мешал, не требовал внимания, или убирал за собой игрушки и накрывал на стол со скоростью и виртуозностью взрослого.

Если смотреть на ребёнка под таким углом зрения, как подобные родители, то естественно, что их ожидает разочарование. Причём – постоянное и доводящее до бешенства. Самое печальное состоит в том, что они тем самым калечат своего ребёнка: он чувствует себя «всегда плохим» и тоже разочарованным.

Поскольку маленькие дети ещё не способны объективно оценить сложившуюся ситуацию, их постоянно будет преследовать комплекс вины. Они будут думать о себе всегда только в негативном свете, чувствовать незащищённость и опасность.

Ведь они теперь точно знают: что бы ни сделали – результат будет всегда одинаковым. Их в который раз назовут несносными, тупыми и невоспитанными.

Подросток купил оружие — это оказалось пугающе легко

Один из самых информативных разговоров произошел с коллегой, случайно услышавшей мой разговор с кем-то на работе. До нее долетело, как я сказала, что Дилан не любил меня, раз сделал нечто настолько ужасное. 

Позже, когда мы остались наедине, она извинилась, что подслушала тот разговор, но сказала, что я была не права. Она сказала, что, будучи молодой матерью-одиночкой с тремя маленькими детьми, она впала в сильную депрессию, и ее госпитализировали ради безопасности. В то время она была уверена, что ее детям было бы лучше, если бы она умерла, и она решила забрать свою собственную жизнь. Она убедила меня, что на Земле нет уз сильнее материнской любви, и что она любила своих детей больше всего на свете, но из-за болезни была уверена, что им будет лучше без нее. 

То, что она сказала и что я узнала от других, это то, что мы не решаем и не выбираем, как это принято называть, покончить жизнь самоубийством так же, как выбираем, за руль какой машины нам сесть или куда поехать в субботу вечером. 

Когда у кого-то возникают навязчивые суицидальные мысли, они нуждаются в срочной медицинской помощи. Их мысли затуманены, а способность к самоуправлению потеряна. 

Хотя они и могут строить планы и действовать логически, их чувство истины искажено болью, через призму которой они воспринимают реальность. Некоторые могут очень хорошо скрывать это состояние, и часто у них есть на это веские основания. 

У многих из нас когда-то возникают размышления о самоубийстве, но постоянные, настойчивые суицидальные мысли и разработка метода самоубийства являются симптомами патологии, и как большинство болезней, ее необходимо выявить и пролечить до того, как будет потеряна жизнь. 

Но смерть моего сына не была самоубийством в чистом виде. Она также повлекла массовое убийство. Я хотела понять, как его мысли о самоубийстве стали мыслями об убийстве. Но исследования этой темы весьма скудны, и нет простых ответов. 

Да, скорее всего, у него была продолжительная депрессия. Среди его черт можно выделить перфекционизм и самоуверенность, и из-за этого он бы не стал просить помощи у других. Ряд пережитых им в школе событий повлек за собой чувство унижения, обиду и злость. 

У него были сложные отношения с другом, с парнем, которому тоже были свойственны ярость и отчужденность, и который был психопатом, доминантным и одержимым мыслями об убийстве. 

И на пике этого жизненного периода крайней ранимости и хрупкости Дилан получил доступ к оружию, которого у нас в доме никогда не было. Для 17-летнего мальчика оказалось пугающе легко купить оружие, легально и нелегально, без моего знания или одобрения. При этом почему-то по прошествии 17 лет и неоднократных случаев стрельбы в школах это все еще пугающе легко. 

Я искала ответы, почему сын это совершил

Во время общения с людьми, которые не знали меня до этой стрельбы, я сталкиваюсь с тремя сложными задачами. 

Во-первых, когда я вхожу в комнату, я никогда не знаю, потерял ли кто-то близкого человека из-за действий моего сына. Я чувствую потребность признать страдания, причиненные членом моей семьи, который не может сделать это сам. Так что, во-первых, от всего сердца я приношу извинения, если мой сын причинил вам боль.

Вторая задача — попросить о понимании и даже сострадании, когда я говорю о смерти сына как о самоубийстве. За два года до смерти он написал на тетрадном листке, что резал себя. Он сказал, что был в агонии и хотел бы убить себя. Я узнала об этом лишь спустя месяцы после той стрельбы. Когда я говорю о его смерти как о суициде, я не пытаюсь преуменьшить вопиющую жестокость им содеянного. Я стараюсь понять, как его суицидальные мысли привели к убийствам. Перечитав немало литературы и пообщавшись со специалистами, я пришла к пониманию, что его причастность к стрельбе была порождена не желанием убивать, а желанием умереть. 

Третья моя задача при разговоре об убийстве-суициде моего сына заключается в том, что я говорю о психическом здоровье — простите — в том, что я говорю о психическом здоровье, или здоровье мозга, как я его называю, потому что так звучит точнее. И в то же время я говорю о насилии. 

Сью и Дилан. Фото: columbine.wikia.org

Я в последнюю очередь хочу поддерживать недопонимание, которое уже сложилось вокруг психических заболеваний. Очень малое количество тех, кто ими страдает, применяют насилие по отношению к другим, но те, кто покончил жизнь самоубийством, примерно в 75–90% случаев имели какое-либо диагностируемое психическое заболевание. 

И все вы хорошо знаете, что помочь всем наша система охраны психического здоровья не способна, и не все люди с пагубными мыслями подходят под описание определенного диагноза. Многих людей с постоянным чувством страха, злости или отчаяния никогда не подвергали диагностике или лечению

Очень часто на них обращают внимание лишь в случае их неадекватного поведения. 

Я хотела понять, чтó было у Дилана на уме перед смертью, и искала ответы у других людей, чьи близкие покончили жизнь самоубийством. Я проводила исследования, помогала собирать средства и, когда могла, говорила с людьми, пережившими собственный суицидальный кризис или попытку самоубийства. 

Все ли матери любят своих детей

Нет. И нужно это признать. Не прятаться от осуждающих взглядов, не врать себе, а просто чистосердечно признаться: «Такое бывает, и я тоже не люблю своего ребенка». Хотя правильнее было бы уточнить: «Я так искренне считаю и внутренне ощущаю». Но «ощущаю» и «есть на самом деле»… разве это одно и то же?

Обратимся к форумам. Ну, чтобы наверняка убедиться, что подобные мысли свойственны многим. Небольшая подборка часто повторяющихся посылов:

  • Раздражает внешнее уродство и нехватка денег. Тупо повторяю судьбу матери, стыдно смотреть другим в глаза. Внутри столько злости, что хочется кричать. Я тяну обязанность быть матерью. Кормлю, стираю, лечу и жду не дождусь, когда она вырастет и уберется куда подальше. Я пыталась, но не смогла полюбить. И дочерью не называю, исключительно по имени.
  • Несуществующей любви нигде не возьмешь, сердцу не прикажешь. Но выполнять то, что должна каждая мама, надо обязательно. Может быть, со временем и появится нежность и любовь? А может, и нет. Сколько детей повырастали в семьях, где один любим, а второй нет.
  • Роды сложные, отношение скотское. Лактостазы, ожирение, панические атаки, ночные кошмары, язвы на теле, выпадение волос… К ребенку злоба постепенно росла: он украл мою жизнь. Я перекладывала на него вину за собственные страдания, за потерянное здоровье.
  • Этот крик взрывает мозг, воскрешает детские проблемки. Еще раздражает, что ДОЛЖНА справляться. В истерике трясу его, когда укачиваю. Ему становится еще страшнее, начинает орать с новой силой. Тогда бросаю его в кровать и кричу: «Лучше бы тебя не было». И другие страшные слова… Потом накрывают вина и стыд, потому что не справляюсь.
  • Каждый смотрит через себя. Вот у меня – да никогда! А лично мне проще, когда есть такие же женщины, которые еще и не стесняются в этом признаваться. А не только выкладывают в сеть розовых поняшек и цветные радуги.

Ребёнок, которого не любят

Это очень больно – когда ты маленький, невинный, а тебя почему-то не любят. Сердечки у таких деток разбиты с первых лет жизни. Поскольку они не могут понять причину своих страданий и не умеют выразить словами то, что чувствуют, то проявляют крик о помощи другим способом.

Они начинают вести себя таким образом, чтобы высвободить боль и отчаянье, которые буквально разрывают.

Проявляется это следующим образом:

У нелюбимых детишек развиваются страхи и фобии. Причём самые разные. Они боятся темноты, пауков или собак, определённых ситуаций. Происходит это подсознательно. Как догадываетесь, такое поведение малышей ещё больше бесит родителей.

Нелюбимые дети, как правило, очень импульсивны. Они не могут сдержать свои гнев или ярость, слёзы или смех. Они не способны контролировать эмоции в принципе. Они всегда «на взводе», для них всё – катастрофа.

Нелюбимые дети – очень нестабильны. Сегодня они хотят одно, а завтра – совершенно другое. Складывается впечатление, что они сами не знают, чего хотят. Точно также со скоростью света  меняется их поведение: ещё секунду тому они могли смеяться и радоваться, а вот уже – топают ногами и кричат. В принципе подобное поведение свойственно всем маленьким детям, но у нелюбимых оно проявляется слишком часто и остро.

Нелюбимые дети всегда тревожны. Их поведение – тому подтверждение. Они не могут оставаться на месте ни на одну минуту, постоянно мечутся, всё время задают вопросы. Естественно, реакция родителей прогнозирована – они ещё больше выходят из себя.

Нелюбимым детишкам сложно концентрировать внимание на чём-то одном. По этой причине у них возникают проблемы в детском саду и в школе

Нелюбимые дети пытаются стать «невидимыми». Чтобы их не трогали, не замечали, отстали. Им хочется исчезнуть, скрыться, «не существовать».

У нелюбимых детей часто не развиты социальные навыки. Как правило, они чувствуют себя некомфортно среди сверстников. По этой причине они могут плохо обращаться с другими детьми или взрослыми.

Нелюбимые дети становятся очень подозрительными. Они на подсознательном уровне ищут во всём подвох. Никому не доверяют, всегда растеряны и напряжены. Иногда они упрямы до безумия, иногда – безвольные и податливые.

Нелюбимых детей замечаешь с первого взгляда: они грустные, покорные и нуждаются в поддержке.

Не бывает идеальных родителей. Мы все время от времени срываемся, незаслуженно обвиняем в чём-то детей или злимся. Но мудрые отец и мать всегда извинятся. Ведь это самый большой дар на Земле – наши дети.

Маленький человечек не виноват, что вас бросил любимый, узнав о беременности, или в том, что у вас – куча проблем и забот. Он безоговорочно любит вас больше всех на свете. Не забывайте об этом, когда в следующий раз захотите сказать, как он выводит вас из себя.

Любите своего ребёнка – и он ответит вам тем же!

Как полюбить своего ребенка-подростка?

«Боже… Кого я вырастила… Холодный лягушачий взгляд, полный ненависти к миру и ко мне. Вчера так орал на меня! Хотела спрятаться под стол и не вылезать оттуда, пока он не уйдет. С ним стало страшно находиться в одном помещении. Молчаливый, упрямый осел превратился в буйного психа. Тяжесть его присутствия ощущается кожей. Иногда кажется, что он хочет меня задушить. Не понимаю, что случилось и что с этим делать…»

Этот страшный переходный возраст… Редко можно встретить человека, который прошел его незаметно для себя или окружающих. Что и говорить о тех случаях, когда ребенок по какой-то причине не получил базовых вещей, необходимых для своего развития. Любой подросток – эгоцентрик. Ему и так кажется, что его не понимают. А когда это так и мама его не любит? Конечно, особенно парадоксально смотрится со стороны, когда в благополучной семье, где ребенок получал все, вдруг вырастает нечто, опасное для себя и окружающих.

Люди просто не всегда понимают, что получать «все» и «то, что нужно» – это разные вещи. А материнская любовь как раз та самая база, которая необходима каждому для полноценного развития. Кардинально все менять в этом случае уже поздновато. Конечно, маме становится особенно сложно любить вопреки всему, когда на любое действие получает в ответ грубость, крик, а иногда и нецензурную брань. Стоит ли упоминать о сигаретах, алкоголе и наркотиках…

Но оказывается, что и подростка полюбить возможно. Даже нужно. Именно сейчас ребенок наглядно демонстрирует свои нехватки, перестраивается с детства на юность, пытается справиться с гормонами. А еще ищет любовь и понимание. И хочется верить, что найдет он это дома в семье, а не у наркоторговца, педофила или сутенера.

Подводя итог, можно наконец написать ту самую пару предложений, с которых глава с рекомендациями могла начаться и сразу закончиться. Чтобы полюбить своего ребенка, необходимо понять, осознать, раскрыть собственную психику и его. Для этого достаточно пройти тренинг Юрия Бурлана «Системно-векторная психология».

Вот, собственно, и все. Кто хочет решить проблему – милости просим на бесплатные вводные лекции. Кто сомневается и ищет отзывы – их с радостью подберет. Кому мало информации – статьи раздела Библиотека помогут ее получить. Не ждите страшных последствий такой нелюбви. Дайте шанс себе и ребенку испытать всепоглощающее чувство созидающей материнской любви. Все развивается в противоположность. Только тот, кто прочувствовал отсутствие любви, способен наиболее полно ее испытывать. Счастья вам и важных инсайтов.

Отзывы смотрите на видео:

Статья написана с использованием материалов онлайн-тренингов Юрия Бурлана «Системно-векторная психология»

Если хотите узнать больше, записывайтесь на бесплатный тренинг «Системно-векторная психология» Юрия Бурлана

Кто он, тот самый, который нелюбимый

На самом деле любой, абсолютно любой ребенок рискует оказаться нелюбимым:

  • первый или второй, третий … десятый;
  • сын или дочь;
  • сразу все дети или только один;
  • тихий или шумный;
  • больной или здоровый;
  • постоянно спящий или орущий по ночам;
  • новорожденный или подросток;
  • свой или чужой.

При этом сам ребенок вообще ни в чем не виноват. И он никак не может еще до рождения вдруг принять решение раздражать собственную мать и вызывать у нее сплошной негатив. Каждый ребенок рождается полноценным, правильным, нужным, талантливым. Каждый достоин счастья. И разбираться нужно далеко не с ним

Точнее разбираться не нужно вообще ни с кем, а обратить внимание на суть проблемы. Но об этом дальше

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Клуб родителей
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Adblock
detector