Скулшутинг и «колумбайн» по-русски

«Топ-10 кровавых преступлений»

«Колумбайн», возможно, потому и стал именем нарицательным, что задал сразу несколько болезненных вопросов, касающихся как психологического климата в школах, так и современной этики. Насколько ответственны медиа (в самом широком смысле слова) за «гламуризацию» массовых убийств и правильно ли ограничивать доступ к информации о них? Как рассказывать об особо жестоких, далеко выходящих за грань обыденного преступлениях, не сваливаясь в дешёвый сенсационализм и смакование чужого горя? Можно ли считать, что подборки «самых кровавых расправ» подталкивают озлобленных и психологически неустойчивых людей к попыткам пробиться в «топ-10»? И можно ли предотвратить появление новых колумбайнеров, «запретив интернет»?

«Главное – не истерите!»

— Как пресечь вовлечение своего ребёнка в деструктивные молодежные движения?

— Самое печальное в том, что почти каждый взрослый человек уверен: интернет – абсолютное зло, как только ребёнок самостоятельно выйдет в интернет-пространство, его обязательно куда-нибудь вовлекут. При этом мало кто из родителей говорит со своими детьми о тех опасностях и практиках, которые используются в интернете и самое главное, что сделать, чтобы в данные практики не попасть, а также что делать, если сам ребенок или его друг в данные практики уже попал. А зря. Мы же рассказываем детям, что нельзя заходить в лифт с незнакомыми людьми, что зимой нужно носить шапку, что курение вредно для здоровья. Так и здесь. Взрослые должны научиться открыто разговаривать с детьми об интернете. Нам удобно думать, что наши дети ещё маленькие, что им безопаснее играть в куклы рядом с нами или смотреть мультики у нас под боком. Но дети взрослеют и примеряют на себя взрослые роли. А интернет – это именно та площадка, которая дает возможность быть разными. Дома дети должны быть детьми, в школе – учениками, на тренировке – спортсменами, а в интернете они могут быть кем захотят. Причем не только они. Взрослые тоже часто так социализируются – примеряя на себя разные роли в интернете, в соцсетях. И это парктика здоровой социализации.

— Лишить ребёнка интернета – это не выход из ситуации? Это не является одним из факторов медиабезопасности?

— Ни в коем случае! Я противница того, когда у ребёнка старше 14 лет родитель выхватывает из рук телефон. Не знаете, как оградить ребёнка от опасностей в интернете, расскажите ему, что есть детский телефон доверия (8 800 2000 122 – Прим.ред.), куда он может обратиться совершенно анонимно. Эта информация для него никогда не будет лишней. В нашей практике были случаи, когда родители, подозревая увлечение ребенка деструктивными практиками в интернете, отбирали телефоны, открыто читали личную переписку, вместо того, чтобы спросить у ребенка, почему его это интересует и чем ему помочь. Ребёнок получал нагоняй, для него становилось последней каплей. Это не единственный случай, в этом году в Челябинской области было уже несколько таких прецедентов

— На какие же изменения в жизни ребенка важно обращать внимание? И что делать, если беда на пороге?

— Прежде всего обращайте внимание на любые резкие изменения поведения ребенка: был активным, веселым – стал замкнутым, потерянным и т.п.. На резкую перемену внешнего вида, в том числе появление татуировок и одежды с провокационными надписями и символикой различных субкультур

Следует озаботиться, если подросток заводит разговор о религии, смысле жизни, социальной несправедливости и при этом высказывает желание умереть, исчезнуть и т.п. Должны стать тревожным сигналом фотосессии на карнизе крыш, увлечение руфингом, зацепингом, скрытность, изменение аккаунта ребенка (смена имени и фамилии, аватарки, адреса аккаунта и др.). Что в таких случаях делать? В первую очередь постараться не терять контакт с ребенком: не поддавайтесь эмоциям, успокойте и поддержите ребенка, расспросите о его увлечениях и по возможности и постарайтесь разделить данные увлечения с ним (послушать музыку или стрим модного блогера, посмотреть популярный молодежный сериал и др.). С одной стороны, это способ провести время вместе, а с другой – узнать больше о своем ребенке, а также о возможных проблемах его жизни. Ваш контроль должен быть ненавязчивым, при этом угрозы не пускать на прогулки, не покупать, обещанную вещь, лишить ребенка телефона и подключения к интернету – неэффективный воспитательный шаг, провоцирующий конфликты! Уважайте личные границы ребёнка: чтение личных переписок, а также их обсуждение с другими – одно из страшных предательств в глазах ребенка. Объясните, что нельзя публиковать свои персональные данные, выкладывать личные фотографии, в том числе фото документов. Расскажите ребенку, что интерес к его виртуальной жизни – это выражение родительского внимания и способ защиты ребенка от киберугроз. Важным остается в случае необходимости не бояться и не оттягивать визит за консультацией к психологу.

Причины, по которым дети совершают скулшутинг

Так что же происходит с детьми, почему они берут в руки оружие и идут расстреливать одноклассников? Общество навешивает ярлыки и обвиняет во всем Интернет, социальные сети, компьютерные игры, боевики и множество чего еще, забывая о главном. Для того, чтобы человек совершил противоправное действие, направленное против жизни и здоровья себя или окружающих, он должен находиться в особом состоянии, которое обусловлено влиянием внешних и внутренних факторов.

К внешним можно отнести конфликтную обстановку внутри семьи, нарушенную коммуникацию в школе со сверстниками или педагогами, длительное социальное неблагополучие и т. д. Внутренние факторы – это затяжное депрессивное состояние, ведомость, незрелость, внушаемость и т.д. При совокупности перечисленных выше факторов СМИ, видеоигры, социальные сети могут явиться триггером, своеобразным спусковым крючком в совершении какого-либо страшного поступка. Не стоит забывать о том, что на каждого совершившего правонарушение подростка оказывал влияние целый ряд факторов, и не все они возникли сиюминутно. В большинстве случаев многие факторы оказывали свое влияние пролонгированно, то есть воздействовали на психику ребенка и его поведение на протяжении длительного периода, возможно, и всей жизни.

Казанский стрелок

11 мая 2021 года случилось нападение на гимназию №175. Студент Ильназ Галявиев пришел в школу, которую закончил несколько лет назад. Жаловавшийся на постоянные головные боли юноша получил разрешение на приобретение оружия за 2 недели до нападения на учебное учреждение. Утром рокового дня он прямой дорогой отправился из своего дома прямо в школу. Одетый в черную одежду и бандану с надписью «БОГ» он по пути встретил несколько человек, которые никаких сигналов тревоги не подали. В конечном итоге Ильназ проследовал в гимназию, где открыл огонь сначала по вахтовикам, а потом пошел по классам. Почти все классы были закрыты, но в одном дверь оказалась открытой. Именно там были расстреляны ученики и учительница. В коридоре преступник расстрелял еще одну учительницу.

В ходе этой атаки на школу погибли 7 школьников и 2 учителя. Убийца сдался властям и во время первого же допроса дал понять, что у него отклонения в сознании. Он объявил себя богом и сказал, что ненавидит людей.

Травля и буллинг как причина скулшутинга

Убийство в «Колумбайне» подняло тему школьных отношений, травли и молодежных субкультур. Но чаще всего дискуссия была неконструктивной: остракизму подверглись готы, которых безосновательно связали с убийцами Эриком Харрисом и Диланом Клиболдом, а также фанаты таких рок-групп, как Nine Inch Nails и Marilyn Manson. 

Мощная моральная паника возникла и вокруг интернета, а также насилия в видеоиграх и фильмах. Например, предлагали запретить игру Doom, в которой нужно убивать врагов — Эрик был фанатом этой игры и даже рисовал некоторые ее уровни. Обвинили и антидепрессант флувоксамин, который принимал Эрик — среди его побочных эффектов есть повышенная агрессивность. Однако скорее всего причиной маниакального поведения подростков стала школьная травля, которой они регулярно подвергались.

Американские следователи, которые работали с подростками, устроившими стрельбу в школах, отмечали, что те сами признавались: они пошли на насилие из-за преследований со стороны своих соучеников, а также из-за отчуждённости от коллектива.

В то же время единого портрета преступника нет. Убийцы могут подвергаться травле в школе, как Эрик и Дилан — но при этом жить в благополучной семье. Другие же не сталкивались с сильным буллингом от одноклассников, но постоянно подвергались насилию со стороны родных. Американские исследователи говорят, что выявили всего несколько общих особенностей таких преступников: чаще всего они долго готовятся к преступлению, даже сообщая о нем предварительно узкому кругу людей. 

«Подавляющее большинство совершивших нападение людей страдали от клинической депрессии, — говорит Дэйв Каллен. — В подростковом возрасте депрессию можно обнаружить — провести несложное анкетирование. Это может сделать кто угодно кроме родителей: дети часто обманывают их, защищая себя или не желая испытывать чувство вины».

Можете величать меня исчадием ада

«Колумбайн» — это название школы в американском штате Колорадо, где 20 апреля 1999 года произошло массовое убийство. Школьники Дилан Клиболд и Эрик Харрис заложили бомбы в столовой, после взрыва они планировали расстрелять выбегающих на улицу одноклассников и учителей. Впрочем, взрывные устройства не сработали, поэтому подростки, вооружившись ружьями, карабином и пистолетом, устроили бойню внутри школы. Убив 13 человек, они застрелились сами. 23 человека получили ранения.

Другие ученики «Колумбайна» рассказывали, что сверстники травили Клиболда и Харриса, обзывая их «неудачниками» и «козлами». «Я могу понять, как эти парни могли легко получить много насилия — не всегда физического, а просто словесного. Кто-то случайно проходил мимо в холле и говорил: «Привет, приятель, хорошая помада», — просто мелочи, которые, я думаю, накапливаются со временем», — вспоминал один из студентов. По его словам, травлей занимался не один ученик или конкретная группа, буллинг в школе был систематическим.

Массовое убийство освещалось в американских медиа максимально подробно: всего через 40 минут после первых звонков об атаке в экстренные службы CNN начал прямую трансляцию с места событий, а местный телеканал вел съемку с вертолета. Спустя 20 лет Atlantic назвал шутинг в «Колумбайне» «зрелищем национального масштаба». В конце концов слово «колумбайн» стало эвфемизмом для обозначения любой стрельбы в школах.

В России похожее по уровню медийности и числу жертв нападение на учебное заведении произошло в октябре 2018 года. 18-летний студент Керченского политехнического колледжа Владислав Росляков пришел на пары с бомбой, самодельными гранатами и помповым ружьем. «У Влада идея-фикс. Он хочет во что бы то ни стало детальнейше повторить «Колумбайн»», — говорится в начале фильма Baza, вышедшего в годовщину расстрела.

Росляков устроил взрыв в столовой, после которого расстрелял студентов и преподавателей колледжа. Вскоре здание опустело и он ушел в библиотеку, чтобы застрелиться — как и Клиболд с Харрисом. Погибли 20 человек, не считая самого Рослякова. В списке жертв пятеро работников колледжа, все остальные — студенты. Еще 67 человек, по официальным данным, были ранены. Это самое большое число жертв среди всех шутингов в России.

Несмотря на план Рослякова, расстрел в Керчи не во всем повторял «Колумбайн», зато освещался в медиа почти так же активно. К вечеру 18 октября о массовом убийстве знали все. Записи с камер наблюдения, на которых Росляков бродит по коридорам и вскидывает ружье, по телеканалу «Вести.Крым»; события в Керчи обсуждались в прямом эфире «Пусть говорят» с Андреем Малаховым. Ситуацию прокомментировал даже Владимир Путин, он назвал трагедию «результатом глобализации» и посетовал, что в интернете мало «интересного, полезного» контента для молодежи: «Молодые люди с неустойчивой психикой каких-то лжегероев себе создают».

Через несколько дней «Проект», что государственным агентствам и телеканалам негласно запретили сравнивать атаку на керченский колледж с «Колумбайном» — это было сделано для того, чтобы не допустить появления «лишнего интереса» к массовым убийцам.

Впрочем, «глобализация» и «лишний интерес» к теме массовых убийств — не единственные версии. Студент Росляков, как и вдохновившие его американские подростки, страдал от травли в колледже. «В чем причина в Керчи? Унижение на основе разного имущественного положения. Этого мальчика в Керчи постоянно унижали одноклассники», — говорил глава Следственного комитета Александр Бастрыкин спустя полгода после нападения.

Сложней всего было найти тротил и запал

В 2018 году в Национальном психологическом журнале вышла статья о причинах и механизмах массовых убийств в учреждениях образования. Авторы изучили все случаи нападений на российские школы и колледжи с 2014 по 2018 год: в зависимости от подхода к оценке и различий в оружии, таких инцидентов они насчитали от 15 до 19. Один из авторов статьи, доктор психологических наук Денис Давыдов, рассказывает «Медиазоне», что занимался темой «колумбайна», работая в Городском психолого-педагогическом центре Москвы.

«Заказа не было от руководства, и никто не одобрял эту деятельность. Никому это особо не надо было», — говорит Давыдов.

По его словам, силовики и чиновники не рефлексируют о причинах школьных расстрелов и решения ищут «в понятных для них областях» — в первую очередь, в новых запретах («поставить заборы, натянуть колючую проволоку, поставить металлоискатели»). Именно такая реакция последовала после атаки на колледж в Керчи, когда основные предложения чиновников касались усиления охраны школ и ужесточения правил владения оружием. Генпрокуратура пошла дальше и предложила вообще запретить освещать «преступления подростков» в медиа.

В Благовещенске силовики отреагировали на стрельбу в колледже уголовными делами — но не против студента, который застрелился, убив одного человека, а против директора ЧОП и охранника. Следователи придрались к оформлению документации и отсутствию металлодетекторов на входе в колледж — только из-за этого студент Даниил Засорин смог пронести на занятия ружье, считает СК.

Второй типичный вид реакции на шутинг — объявить школьника «ненормальным». «И тут же в средствах массовой коммуникации появляются психиатры, которые очень успешно находят диагноз. Диагноз всем известный», — говорит психолог Давыдов.

Тема психических заболеваний, к примеру, стала ключевой в деле москвича Сергея Гордеева, устроившего 2014 году стрельбу в школе № 263 района Отрадное — это был первый в России шутинг с жертвами. 15-летний Гордеев принес в школу два отцовских ружья, застрелил учителя географии, полицейского и в итоге сдался силовикам.

Гордеева признали невменяемым: психиатры поставили подростку диагноз «параноидальная шизофрения» и сочли, что он нуждается в «срочном лечении»;в марте 2015 года суд признал подростка виновным и отправил на принудительное лечение. Гордеев освободился из психиатрической больницы еще в 2017 году — его перевели на амбулаторное наблюдение. Адвокат Игорь Трунов, защищавший Гордеева в суде, позже настаивал, что экспертиза недействительна, а его подзащитного лечить не от чего, так как он абсолютно здоров.

«Хорошо сказать: во-первых, он дурак или какой-то сумасшедший, с психическими отклонениями. Второе: есть какая-то безалаберность должностных лиц. А реальность, конечно, сложнее намного», — резюмирует Давыдов.

В действительности никакого четкого психологического портрета школьного стрелка не существует, добавляет он. В начале двухтысячных Секретная служба и министерство образования США провели крупное исследование нападений на школы, но так и не смогли перечислить универсальные для всех «колумбайнеров» характеристики.

Снайперы мелькают в окне

Образы Харриса и Клиболда были очень яркими: подростки пошли на убийство в длинных черных плащах, перчатках и очках. На кадрах с камер видеонаблюдения в Харрис расхаживает по школе в черных брюках-карго и белой футболке, поверх которых надета разгрузка, его стиль спустя почти 20 лет повторит крымчанин Влад Росляков. А бурятский школьник Антон Б. для резни в своей школе выбрал футболку рок-группы KMFDM — такую же носил Дилан Клиболд.

Вокруг расстрела в «Колумбайне» сформировалась своеобразная субкультура — поклонники американских подростков стали называть себя «колумбайнерами» и вести блоги, например, на Tumblr — поиск по сервису выдает тысячи постов с хэштегами #columbine, #ericharris и #dylankleabold.

Со временем сообщества «колумбайнеров» появились и в российском «ВКонтакте». Власти и силовики заинтересовались ими после января 2018 года, когда с разницей в несколько дней нападения произошли в трех российских школах: в Улан-Удэ, Челябинской области и Перми. Уже к концу месяца Роскомнадзор рапортовал, что администрация «ВКонтакте» удалила девять «колумбайн-сообществ и посты схожей тематики с четырех страниц» (несмотря на это, через несколько месяцев журналистка РИА «Новости» написала статью о «внедрении» в эти паблики).

Вскоре депутат Ирина Яровая, известная своими запретительными инициативами, внесла в Госдуму законопроект о немедленной досудебной блокировке пабликов о «Колумбайне». Закон был принят достаточно быстро, Путин подписал его спустя семь месяцев, в декабре 2018-го.

«Защищая детей от вовлечения в преступное сообщество, мы решаем двуединую задачу: во-первых, не позволяем самого ребенка сделать преступником, склонить его к совершению преступлений, а во-вторых, защищаем ребенка, не позволяя сделать его жертвой преступления», — писала Яровая о «колумбайн-сообществах».

Тем не менее, паблики, посвященные «Колумбайну», продолжали в том или ином виде существовать. К ноябрю 2020 года «ВКонтакте» открытых тематических групп почти не осталось (заметки о стрелках из «Колумбайна» перекочевали в сообщества о серийных убийцах). Несколько аккаунтов о школьных шутингах можно найти в инстаграме — в основном, в них не больше сотни подписчиков, а слова «колумбайн» их авторы избегают. Гораздо больше колумбайн-контента можно найти в TikTok — короткие ролики, обыгрывающие атаку на школу, снимают подростки из разных стран, в том числе из России.

Виноваты видеоигры

Трагедия в «Колумбайне» повергла Америку в шок: исследователи отмечают, что школьная бойня даже вытеснила из массового сознания теракт в Оклахома-Сити (на тот момент — крупнейший в истории США), вторую годовщину которого Харрис и Клиболд поначалу выбирали днём для нападения.

Пытаясь назначить виновных, общественность сваливала ответственность на индустриальный металл и Мэрилина Мэнсона (тот к 1999 году окончательно стал всеамериканским жупелом), фильм «Прирождённые убийцы» (который, строго говоря, высмеивает медийный культ «Бонни и Клайда») и «жестокие видеоигры, пропагандирующие насилие» (отметим, что реалистичность видеоигр в то время была сравнительно невысокой). Когда стало известно, что психиатр, наблюдавший Харриса, прописал ему лекарство, некоторые заподозрили, что отказ от антидепрессанта мог вызвать у подростка вспышку агрессии, однако версия не подтвердилась: вскрытие показало, что Эрик продолжал его принимать.

Однако такое объяснение не давало обывателю ни стрелочника, на которого можно повесить ответственность за трагедию, ни простого ответа на вопрос, как можно предотвратить школьные расстрелы в будущем. Как следствие, легенда о «Колумбайне», подогретая СМИ и законсервированная интернетом, зажила собственной жизнью. Появились колумбайнеры.

На что родителям следует обратить внимание

  • Семейный уклад – базис для любого ребенка. Именно в семье он получает информацию об окружающем мире, развивается. Родители являются первым и главным авторитетом в глазах ребенка, а семейные традиции и правила представляются ребенку самыми правильными. Дети, воспитывающиеся в семьях, где царит недоверие, насилие и жестокость, несут подобную схему общения в общество. Стоит заметить, что в России нападения чаще совершаются с использованием холодного оружия. Это объясняется тем, что в нашей стране огнестрельное оружие не легализовано – нож подростку достать проще, чем пистолет.

  • Агрессия в подростковом возрасте является практически типичной поведенческой особенностью. В большинстве случаев за повышенной агрессивностью подростка стоит защитный механизм, который срабатывает, чтобы защититься от окружающего мира. Стоит заметить, что агрессия бывает и пассивной, внутренней, при этом внешне подросток остается спокойным. Практически про всех «школьных стрелков» одноклассники потом говорили: «Он был такой тихий – мы и предположить не могли, что он на такое способен!» Такая пассивная агрессивность может появиться, если подростку не хватает внимания родителей, которые не интересуются его жизнью, увлечениями, проблемами, а также из-за игнорирования его сверстниками.

  • В подростковом возрасте общение со сверстниками приобретает первостепенное значение. В этот период подростки часто меняют друзей, ища «свою компанию» – ту, в которой будут приниматься переживания и установки подростка. Если общения нет или с ним имеются проблемы, то у подростка можно наблюдать появление серьезных психологических проблем. Задача родителей – помочь ребенку решить проблему общения со сверстниками, определить причину возникновения разногласий.

  • Если вспомнить резонансный случай стрельбы в школе «Колумбайн», то можно проследить четкую тенденцию: подростки, расстрелявшие своих одноклассников, являлись жертвами буллинга – травли в школе, которая продолжалась достаточно долгое время. Безусловно, такая ситуация психологического (и физического) насилия не могла не оставить свой отпечаток на психике детей – они были психологически травмированы, и эта травма ежедневно влияла на их психологическое состояние и вызывала некие поведенческие особенности. Травля может быть прямой – когда ребенка бьют, обзывают, дразнят, портят его вещи или отбирают деньги, а может быть и косвенной – распространение слухов и сплетен, бойкотирование, манипуляция дружбой («Если ты дружишь с ней, мы с тобой не друзья»).

  • Психическое здоровье

    Комплексная психолого-психиатрическая экспертиза подтверждает, что школьные стрелки нередко имеют психиатрические диагнозы. Стоит заметить, что диагноз не является причиной такого страшного поступка, как скулшутинг. К сожалению, многие родители, опасаясь осуждения окружающих, игнорируют рекомендации детских психологов и не обращаются за психиатрической помощью.

Самое важное – контакт со своим ребенком. Когда ребенок достигает подросткового возраста, уже поздно начинать его устанавливать: это нужно было делать намного раньше – с рождения

В подростковом возрасте родитель должен стать для ребенка другом, с которым можно поделиться своими переживаниями и не бояться быть отвергнутым. Именно чувство отверженности собственными родители может толкнуть тинейджера на такой страшный шаг, как стрельба в школе. Любите своих детей, будьте к ним внимательны и принимайте их такими, какие они есть!

Екатерина Сафонова

Велико ли влияние друзей на вашего ребенка?

Наверняка, у вашего ребенка есть друзья. У кого-то их меньше, у кого-то больше, но так или иначе компания, которая окружает человека, влияет на него. Велико ли влияние друзей на вашего ребенка? А может быть, для него важнее ваше мнение? И не растворяется ли во влиянии окружающих личность самого ребенка? Ответить на эти вопросы поможет наш тест.
Пройти тест

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Александр Редькин/ автор статьи

Главный редактор родительского клуба. Систематизирую информацию о детском здоровье, развитии и воспитании — только проверенные данные от специалистов.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: